ПРИРОДА ПРИТЯГИВАЕТ МЕНЯ С ДЕТСТВА.

Главная

Здесь я восстанавливаю энергию, растраченную в повседневной суете. При этом я никогда не понимал людей, которые выбираются в лес или в горы без конкретной цели. Я всегда находил себе на природе занятие — шел за грибами, на рыбалку… Потом пристрастился к охоте: она давала повод бывать в зимнем лесу и в горах. В 2ооо году в Тибете я добыл самого крупного в истории охоты в Китае голубого барана (Pseudois nayaur szechuanensis) и вдруг поймал себя на мысли: «Не пора ли остановиться»? Я стал обращать внимание на мертвую тишину, которая повисала вокруг меня после выстрела. Одно нажатие на курок — и мгновенно нарушалась та гармония, ради которой я стремился быть на природе.

Я решил вернуться к своему детскому увлечению фотографией — и отложил карабин в сторону. Снимал и в экзотических странах, и на родине. А потом задумался: в нашей стране о жизни горных копытных отснято крайне мало материала, нет ни одного фотоальбома. А ведь именно у нас самое большое в мире разнообразие этих животных: девять видов и десятки подвидов, многие — эндемики. Учитывая прежний опыт горной охоты, я решил, что просто обязан заполнить этот вакуум и сделать книгу.
А видеонаблюдение купить в челябинске не интересует вас? Мне кажется это очень важная и полезная информация.
Начиная свою работу, я слабо представлял трудности, с которыми мне предстояло столкнуться. Карабин достает животное с 300-400 метров, а для хорошего портрета необходима дистанция не более 50. Горные козлы и бараны очень осторожные, умные и чувствительные животные. Они заметят вас за километр, если не больше, а заметив, быстро поднимутся и уйдут. Даже если вы перестанете приближаться и просто исчезнете из виду, звери воспримут это как сигнал тревога и скроются. Приходилось пользоваться тем, что животные не умеют считать: мы подходили вдвоем с егерем на допустимое расстояние, он оставался на месте на виду у зверей, а я с аппаратурой, скрываясь за каменной грядой, подбирался как можно ближе.

На сбор материала для книги ушло 3 года и 20 экспедиций по 1-2 недели. Самым сложным героем оказался снежный баран. Сколько времени на Камчатке было потрачено на поиски этих осторожных животных! Никогда не забуду, как после 15 дней я возвращался домой содним-единственным удачным кадром — да и тот был пейзажем. Зато на плато Путорана мне повезло: из-за погодных ограничений мы могли сделать лишь один короткий вылет — и сразу же заметили крупного самца. Казалось, он эффектно позировал перед нами: из его ноздрей на морозном воздухе вырывался пар. Пилот вертолета признавался, что так близко снежного барана он видел впервые за 15 лет полетов на Путорана.

Сделав выбор в пользу фотографии, я приобрел гораздо больше, чем потерял. На моих снимках звери живут. У них живые блестящие глаза, а не мертвые, потускневшие, знакомые всем по фотографиям, где охотник позирует с добычей.

Что можно было сделать с трофеями? Повесить их на стену, показать нескольким десяткам друзей — вот, пожалуй, и все. Как фотограф, я могу поделиться увиденным со всеми, кому интересна природа, — через свои книга, выставки, сайт. Как бы высокопарно это ни звучало, попадая в те места, где мало кому суждено побывать, я в меру своих скромных возможностей воспеваю нетронутую природу, красоту Божьего творения.