Мы вместе с ним вышли патрулировать.

Главная

ГЕТАНЭХ СОПРОВОЖДАЕТ НАС с терпеливой угрюмой улыбкой. Мы вместе с ним вышли патрулировать. Поднимаемся на небольшие холмики и спускаемся с них. Пробираемся сквозь заросли кустарника. Высматриваем браконьеров. Нужно поторапливаться, нам предстоит пройти еще 20 километров. Гетанэх — начальник природоохранной службы Гуассы. Он защищает территорию от тех, кто может причинить вред. В самой Гуассе никто не живет, но к границам подступают деревни с общим населением в 45 тысяч человек. Местные жители выращивают ячмень, чечевицу, иногда пшеницу. Разводят коров и овец, жгут кизяк, чтобы на огне приготовить традиционный эфиопский блин из тэф-фа — ынджеру. Небольшие группы крестьян -кебеле — выбирают своих уполномоченных для охраны Гуассы. Они могут закрыть пастбища на несколько месяцев или даже лет, пока овсяница (на местном языке и есть «гуасса») -основная кормовая трава горной саванны -не вырастет настолько, что ее можно будет косить. Но не всех это останавливает. По плато бродят браконьеры, тайком косят траву и увозят ее на продажу, а корни цветущих растений они выкапывают на растопку. Иногда Гетанэх выходит на охоту за преступниками с помощниками. А когда идет в рейд один, предпочитает подкрадываться к нарушителям незаметно, словно призрак.

Уходящая корнями в легенды, этика землепользования в Гуассе во многом опирается на авторитет церкви. Как повествует предание, в конце XVII века два православных копта, Асбо и Гера, обнаружили Гуассу, и оба объявили ее своей собственностью. Они пустили коней в галоп, и гам, где первый из скакунов пал, прошла граница между их владениями. Общины были разделены на приходы, возглавляемые выбранными уполномоченными, которые должны были охранять траву любой ценой. Ресурсы, находящиеся в совместном пользовании, в отсутствие организованного управления часто становятся добычей самых бесцеремонных. В Гуассе на состояние дел положительно влияли общественное мнение и авторитет церкви. (Даже выпас скота прекращали в дни церковных праздников.) Крестьяне гордились тем, как бережно они относятся к своему богатству. Охрана травы воспринималась чуть ли не как священный долг. «Обычно, если такого рода общинная собственность опирается на священные обычаи, она и сама становится священной», -отмечает Зелеалем Тефера Асхенафи специалист по Гуассе из Аддис-Абебы, получивший степень в Кентском университете. А когда что-то не срабатывало, на помощь приходили такие люди, как Гетанэх.

Мы сидим на привале, а он рассказывает о том, как однажды, выследив браконьера, подкрался к нему и пару раз ткнул в спину дулом автомата: вор обмочился со страха. Гетанэх смеется, вспоминая эту историю. Но его работа бывает и опасной. Сюда забредают бандиты -шифта, — торговцы оружием, оставшимся после гражданской войны и конфликтов с Эритреей.
В Гетанэха несколько раз стреляли. Один браконьер попытался напасть на него с ножом. А пьяные завсегдатаи баров в близлежащем городке Мэхал-Меда клялись, что убьют его.

В наши дни воров ожидает штраф или тюремное заключение. Но у людей здесь хорошая намять, историю не забывают. На протяжении столетий наказания были очень жесткими, дабы неповадно было другим. Штрафы нужно было платить львиными шкурами или семенами капусты, а ни того, ни другого в Гуассе не найдешь. Так что власти подвергали браконьеров физическому наказанию и изгоняли их из общины. Незаконно пасущихся коров убивали, а их шкуры натягивали на церковные барабаны. Дома, крыши которых были покрыты краденой травой, сжигали.

…Мы снова пускаемся в путь. Через километр или около того натыкаемся на яму с обожженными краями. Кто-то пережигал вереск на уголь. Гетанэх поднимается на возвышенность и осматривается. Я спрашиваю, удастся ли настичь браконьеров. Он пожимает плечами.

Добавить комментарий

Comment
Name*
Mail*
Website*